И Гёнмун Сундэ Копчхан

О месте

순대 и 곱창 в Иксон-доне.

곱창 приносят прямо в алюминиевой кастрюле с засаленной крышкой, и когда вы её поднимаете, пар несёт такую густоту, что становится понятно, зачем люди стоят час в пятничный вечер. 된장 и 들깨가루 (молотые семена периллы) сгущают бульон во что-то среднее между 감자탕 и рагу — не ярко-красная перечная база, к которой по умолчанию скатывается большинство 곱창-заведений, а земляная, почти солоновато-сладкая. Хозяйка зала не церемонится: она подтолкнёт вас к средней порции, даже если вы настаиваете на маленькой, и обычно она права. 소 (маленькой) хватает троим взрослым, ещё и остаётся. От 중 (средней) один стол оказался под таким завалом требухи, что гости сдались и ушли, не сделав жареный рис. Забит зал не только из-за объёма. Сам 곱창 выходит мягким и чистым — ни душка, ни резины: там, на кухне, явно кто-то понимает разницу между «сполоснуть» и по-настоящему подготовить кишки. Плавающая сверху 순대 — кровяная, а не с крахмальной лапшой, и вам скажут класть её последней, чтобы она не расползлась в супе. Вся постановка рассчитана на 소주: резко, жирно, а на полке у двери стоит бездонный чайник с бульоном, за которым вы ходите сами. Поздно ночью, когда выпито уже достаточно, чтобы забыть про двухчасовой лимит, вы льёте кунжутное масло на остатки, накрошиваете 김치 и уцелевший 곱창 и выскребаете из кастрюли жареный рис. С 김 (нори) осторожнее — выпаренный бульон и без того солёный до чёртиков. В будни до шести ждать минут десять. В субботу после семи — ближе к девяноста. Никакого приложения, только маркерная доска у входа. Наличные здесь не годятся — берите карту. Туалет — реликт, так что загляните в метро по дороге. Пальто до конца вечера будет пахнуть периллой и свиным жиром.